Гончар кружит свой круг, и месит глину,
Он лепит чашу, и кувшин, и кружку.
А глина шепчет: «Не бей меня, брат,
Я сам был гончаром и бил такую ж!»
Этот глиняный кувшин, как и я, был влюблен
В глину, из которой он был сотворен.
Руку, что его лепила, целовал,
И к руке, что его разбила, припадал.
Ты, тихая невеста, дева тишины,
Дитя безмолвия и медленного века,
Лесной историк, что поведать нам вольна
Об игривой легенде, цветущей, как весна...
Кто эти боги иль смертные? В чьем краю
Эта дева бежит, не даваясь в ловлю?
Индеец, замешивающий глину,
брат черепка,
отец кувшина.
Твоя свирель из глины,
и твоя плоть из той же глины...
Ты не просто ремесленник,
ты лепишь саму землю.
Свисти, свисти, свистулька,
Глиняная дудка.
В ней поет скворушка,
В ней поет уточка.
Вот индюк нарядный,
Весь такой он складный,
У индюка на груди
Яркие цветы.