Айвазовский: почему он не писал глину, как он «фотографировал» море по памяти и при чем тут Петербург

Конечно, мы не найдем у Ивана Айвазовского глину, керамические черепки или тяжелые земляные пейзажи. Стихия И.К. Айвазовского — это вода, воздух и свет, бесконечный диалог моря и неба. Он взял самую изменчивую, неуловимую материю в мире — воду — и заставил её застыть на холсте так, что мы почти слышим шум прибоя.

Сейчас в Петербурге проходит масштабная выставка, посвященная великому маринисту, и это отличный повод вспомнить: мы знаем Айвазовского как автора «Девятого вала», но почти ничего не знаем о нем как о человеке.

Давайте разберем несколько малоизвестных фактов о художнике, который был настоящим «импрессионистом до импрессионистов».

В отличие от своих коллег, которые тащили мольберты на берег и писали этюды с натуры, Айвазовский почти никогда не писал море «с листа». Он наблюдал, запоминал, а потом уходил в мастерскую.

Его знаменитая цитата объясняет всё:

Он обладал феноменальной зрительной памятью и, по слухам, абсолютным «цветовым слухом». Он мог смешать краску так, чтобы она в точности повторяла оттенок морской волны в конкретную секунду заката.

Сегодня мы привыкли к понятию «инфлюенсер», но Айвазовский был настоящей суперзвездой XIX века. У него была собственная железнодорожная станция в Феодосии (поезда останавливались специально для него). Его выставки собирали тысячи людей, а билеты мгновенно.

Он написал более 6000 картин. Чтобы представить этот масштаб: если бы он писал по картине каждый день без выходных, ему потребовалось бы почти 17 лет непрерывного труда.

Мало кто знает, что Айвазовский был одним из самых щедрых меценатов Российской империи. Во время страшного голода в Крыму в 1830-х годах он открыл в Феодосии бесплатную столовую.

А когда в 1888 году случился чудовищный голод, он отдал на помощь нуждающимся почти всё свое состояние. Во время наводнения в Феодосии он открыл двери своей галереи и дома для пострадавших, кормил и лечил людей. За это он получил орден от султана и личную благодарность от императора Александра III.

Иван Константинович Айвазовский (при рождении Ованнес Геворкович Айвазян) родился в Феодосии в армянской семье. Но его талант был настолько очевиден, что его заметили и отправили в Императорскую Академию художеств в Петербурге.

Он стал не просто придворным художником, но и живописцем Главного морского штаба. Он ходил в военные походы, участвовал в маневрах Черноморского флота и запечатлел множество морских сражений. Его картины были нужны флоту как документальная хроника и как патриотическое воспитание.

Когда Моне и Ренуар только начинали свои эксперименты со светом, Айвазовский уже писал лунные дорожки на воде своим необычным способом. Критики того времени часто упрекали его в «театральности», но именно он научил мир видеть, как свет преломляется в капле воды, как пенится гребень волны и как небо отражается в штормовом море.